По запросу «артем завод» украинцы чаще всего ищут не абстрактную промзону, а конкретное предприятие на Лукьяновке — бывшую Государственную акционерную холдинговую компанию «Артем». Это одна из немногих площадок в мире, где серийно выпускали управляемые ракеты класса «воздух–воздух». Адрес известен киевлянам десятилетиями: ул. Юрия Ильенко, 2/10, рядом со станцией метро «Лукьяновская».

История завода начинается не с ракет, а с чугуна и сельскохозяйственных машин 1892 года. За более чем столетие предприятие меняло владельцев, названия, профиль и даже географию производства. После 2014 года оно стало частью программы импортозамещения боеприпасов, а после 2022-го — одной из целей российских ударов и одновременно символом того, как оборонная промышленность рассредоточивается по стране.

Отдельно стоит сразу развести путаницу: киевский «Артем» и бывший Артемовский завод шампанских вин в Бахмуте — разные предприятия с разной судьбой. Ниже — об обоих, но главный фокус на киевском машиностроительном гиганте.

От чугунолитейного завода на Лукьяновке до секретного «почтового ящика»

В 1892 году в Киеве появился частный завод акционера Кольб-Селецкого. Первые изделия — детали для мукомольного и сахарного оборудования, чугун, медь, бронза. За несколько лет площадка переходила от инженера Ольшанского к товариществу Венглинского, затем к предпринимателю Млошевскому. В начале Первой мировой войны завод уже выполнял военные заказы — типичная траектория машиностроения империи.

После революции предприятие национализировали. В октябре 1921-го оно возобновило работу с несколькими десятками человек. В 1922 году Киевскому машиностроительному заводу дали имя Федора Сергеева — большевика с партийным псевдонимом Артем. Это имя и «прилипло» к площадке на столетие, даже когда в Украине началась декоммунизация названий.

В 1930-х завод приобрел сначала республиканское, затем союзное значение. В 1940-м его подчинили Наркомату авиационной промышленности. С началом немецко-советской войны производство эвакуировали в Куйбышев (ныне Самара). В Киеве завод возродили в 1943-м. Довоенные объемы вернули уже в 1947-м.

Перелом произошел в 1958 году: предприятие начало выпускать управляемые авиационные ракеты и в документах фигурировало как «почтовый ящик № 485». С 1983 года главным изделием стала ракета Р-27 — средней дальности, для истребителей МиГ и Су. В 1975-м оформили Киевское производственное объединение им. Артема с филиалами в Вишневом, Красилове, Сновске и на Житомирщине. В 1996 году на базе объединения создали ГАХК «Артем» в составе будущего «Укроборонпрома».

Кто такой «товарищ Артем» и почему завод до сих пор носит это имя

Федор Андреевич Сергеев родился в 1883 году в Курской губернии. Партийный псевдоним «Артем» закрепился за ним в революционной среде. Он работал на территории современной Украины, в 1918-м продвигал идею так называемой Донецко-Криворожской советской республики — отдельного большевистского образования на промышленном востоке. Погиб в 1921 году во время испытаний аэровагона. Его сына, тогда еще младенца, впоследствии усыновил Сталин.

Имя Артема разбросали по всему СССР: города, шахты, памятники, заводы. Киевская машиностроительная площадка получила его в 1922-м — еще до того, как стала ракетной. После 2015 года в Украине массово снимали советскую топонимику. Завод формально оставался «Артемом», хотя внутри холдинга обсуждали ребрендинг под профиль «авиационно-ракетно-технического машиностроения». В военные годы юридическое название еще раз менялось: в контрактах 2024-го фигурирует АО «Компания авиационного и ракетно-технического машиностроения» — правопреемник ГАХК «Артем».

Для поиска это важно. «Артем завод» в Google — это преимущественно киевский ОПК, а не город Артемовск/Бахмут и не российский Артем в Приморье. Но алгоритмы смешивают все эти сущности, поэтому дальше в тексте есть отдельный блок о шампанском заводе.

Что именно производил и производит завод «Артем»

Специализация предприятия — не «все подряд для армии», а узкий и дорогой сегмент: корпуса, ракеты, проверочная аппаратура, противотанковые комплексы. Боевое снаряжение снарядов традиционно делали на других заводах концерна. Это разделение труда часто теряют в коротких новостях.

Источник данных: открытые материалы предприятия, «АрмияInform», Укринформ, страницы «Укроборонпрома».

Р-27 долго была экспортной «кормилицей». Президент компании Владимир Зимин в 2021 году прямо говорил: высокоточные ракеты «воздух–воздух» в мире серийно делают лишь на нескольких заводах, и «Артем» — один из них. РС-80 разрабатывали уже под нужды украинской авиации и ударных вертолетов. «Комбат» предприятие собирало самостоятельно. Для «Ольхи» и «Нептуна» «Артем» был соисполнителем — преимущественно по корпусам и механической обработке.

В ноябре 2017-го на Лукьяновке смонтировали турецкую раскатную машину Repkon RFFM 330-138-300 с ЧПУ. Она формирует полые цилиндрические детали с переменной толщиной стенки — именно то, что нужно для корпусов ракет и снарядов. После модернизации прессов завод освоил корпуса 152-мм снарядов. В августе 2018-го торжественно открыли первую очередь: тогда называли мощность до 18 тысяч корпусов в год и амбицию разогнаться до сотен тысяч. Боевое снаряжение оставалось на других площадках концерна.

Как предприятие переориентировалось после 2014 года

До 2014-го значительная часть портфеля держалась на экспорте и кооперации с постсоветским авиапарком. После аннексии Крыма и войны на Донбассе логика изменилась: импортозамещение, госзаказ ВСУ, калибры, которых не хватало после потери восточных заводов боеприпасов.

Параллельно завод не оставлял гражданских ниш — медицинское оборудование, подъемные платформы, сварочные мощности дочерних структур. Это типичная страховка оборонных предприятий в годы «голодного» гособоронзаказа. В 2020-м из-за нехватки контрактов даже обсуждали перевод большинства работников на однодневную рабочую неделю. Ситуацию выровняли заказы на РС-80 и работы по «Нептуну».

В 2021-м компания готовила 155-мм боеприпасы под стандарты НАТО и ремонт Р-73. Тогда же «Укроборонпром» анонсировал соглашение с канадскими Gl Munitions Inc. и Waterbury-Farrel по патронному производству. Насколько этот трек реализовался после полномасштабного вторжения — публично подтвержденных серийных объемов нет. Это важно фиксировать честно: анонс и конвейер — разные вещи.

Удары по Лукьяновке и релокация производства

Исторический корпус на улице Ильенко стоит в плотной городской застройке. Для российских штабов это удобная цель и удобный пропагандистский кадр. Зафиксированные удары: 15 марта 2022-го (вместе с вестибюлем метро «Лукьяновская»), 29 декабря 2023-го, 8 июля 2024-го, 18 января 2025-го. Фасад после разрушений накрывали большим патриотическим полотном — городская реакция на то, что завод стал частью пейзажа войны в центре Киева.

После февраля 2022-го основную часть мощностей вывезли из Киева. В главном здании остался небольшой персонал. Это стандартная логика украинского ОПК военного времени: не держать критическое производство в одной точке, которую легко засветить по спутниковым снимкам и открытым реестрам.

В инфобоксе украинской Википедии иногда фигурирует «ликвидация 2024, причина — попадание ракеты». Это упрощение. Юридическая оболочка менялась, исторический корпус получал критические повреждения, но контракты, руководство и кооперация не исчезли вместе с выбитыми стеклами. В октябре 2024-го президент компании публично говорил об импорте тротила и планах по метательным зарядам — то есть предприятие как производственная система продолжало существовать, уже не как «один двор на Лукьяновке».

Снаряды, порох и узкие места: что сдерживает масштабирование

Корпус снаряда — еще не выстрел. Металл и станки у «Артема» были. Критическим оставался метательный заряд: нитроцеллюлоза и тротил. Тротил в Украине исторически производили на востоке; после оккупации его приходится импортировать. Нитроцеллюлоза — отдельный химический передел, который не запускается за месяц даже при наличии денег.

В октябре 2024-го Владимир Зимин на форуме оборонных индустрий формулировал это прямо: взрыватели и запалы — не главная боль; главная боль — метательный заряд. Компания прорабатывала производство заряда «в соседней стране», оценивая риски размещения такого цеха в Украине. Это типичная дилемма 2024–2026 годов для всего украинского боеприпасного контура: масштабировать опасное производство дома или выносить химию за границу и платить логистикой.

Отсюда практический вывод для читателя, который следит за новостями «мы уже делаем снаряды». Делаем — да. Делаем полный цикл в нужных армии объемах — не всегда. Узкое место часто сидит не на токарном станке, а в химии и кооперации.

Не путать: киевский «Артем» и Артемовский завод шампанских вин

Вторая сущность, которую подтягивает тот же запрос, — Артемовский завод шампанских вин в Бахмуте, с 2016 года известный как Artwinery. Его основали в 1950-м в гипсовых штольнях: стабильная температура 13–14 °C, высокая влажность, десятки гектаров под землей. Классический бутылочный метод (шампенуа) давал игристое, которое экспортировали в десятки стран. Бренд «Артемовское» для многих украинцев — вкус праздника, а не ракета.

Во время боев за Бахмут завод разрушили, погибли работники, оборудование разграбили. Часть виноматериала успели вывезти. В 2023-м производство релоцировали в Одесскую область, ближе к виноградникам. Вернуться в штольни Бахмута компания обещает лишь после освобождения и восстановления города.

Общее у двух «Артемов» лишь советская топонимика и слово «завод». Продукт, технология, собственность и военная судьба — разные. Если ищете ракеты и снаряды — это Киев и «Укроборонпром». Если ищете игристое — это Artwinery и Одесская область.

Коррупционные истории, которые стоит знать, чтобы не читать новости вслепую

В 2018 году ГАХК «Артем» заключила контракт с американской Gray Fox Aviation and Logistics на линию корпусов крупнокалиберных снарядов. Аванс — 8,3 млн долларов. Оборудование не поставили. Компания оказалась оболочкой. «Укроборонпром» выиграл арбитраж в Стокгольме: аванс плюс расходы. Параллельно НАБУ расследовало растрату свыше 225 млн грн на ту же закупку; среди фигурантов фигурировали должностные лица, организатора схемы искали за границей.

Отдельный пласт — уже военные контракты 2024 года на минометные выстрелы 82 и 120 мм на миллиарды гривен, с большими авансами и внешними поставщиками метательных зарядов. Расследования по срывам и исчезнувшим средствам появлялись в украинских медиа в 2025-м. Это не доказывает, что «весь завод — схема». Это доказывает другое: дефицит боеприпасов + большие авансы + сложная кооперация = зона риска, которую надо читать по первичным документам, а не по заголовку.

Из практики оборонных закупок часто повторяется одна и та же ошибка ожиданий. Анонс «запустили линию» воспринимают как «завтра поедут эшелоны готовых выстрелов». Между корпусом, зарядом, взрывателем, приемкой и логистикой до батареи — несколько предприятий и несколько месяцев. «Артем» в этой схеме преимущественно закрывает металл и точность обработки, а не всю химию выстрела.

Ключевые выводы

Киевский завод «Артем» — это 1892 год чугуна, 1922 год большевистского имени, 1958 год ракет и 2018 год корпусов 152 мм. Он никогда не был «просто цехом на окраине»: Лукьяновка сделала его видимым и уязвимым.

После 2022-го предприятие перестало быть одним адресом. Здание на Ильенко — память, мишень и фасад. Производство — распределенная сеть, которую намеренно не сводят к одной точке на карте.

Если вы ищете «артем завод», сначала уточните, какой именно: ракетный Киев или шампанский Бахмут. Дальше смотрите не на громкие цифры мощности «тысяч в год», а на то, закрыт ли полный цикл — от корпуса до метательного заряда. Именно там сейчас проходит граница между историей предприятия и его способностью влиять на фронт.